Новоржев В 140 километрах юго-восточнее Пскова, в бассейне роки Сороти, на равнине, окаймленной с севера и юга отрогами Валдайской возвышенности, меж озер Росцо и Аршо расположен районный центр - город Новоржев. Он стоит на автомагистрали Псков - Великие Луки, утопая в зелени садов, скверов и парков. В нем вы не встретите живописных развалин крепостных стен или остатков рвов и земляных валов, памятников церковной и гражданской архитектуры глубокой старины, так привлекающих туристов. В годы Великой Отечественной войны город был полностью сожжен фашистскими захватчиками. И сейчас это, в сущности, заново отстроенный на старом месте город. Каналом, соединяющим озера, он разделен на две части. Центральная улица, носящая имя легендарного партизанского комбрига А. В. Германа, обрамленная бульварами, застроена двухэтажными кирпичными домами. Здесь разместились административные здания, банк, гостиница, Дом культуры, кинотеатр. О прошлом города напоминает немногое. Уцелело лишь одно-единственное здание XVIII века. На Советской площади, напротив памятника борцам революции и героям подполья, на стене Дома пионеров укреплена мемориальная доска, свидетельствующая о том, что в этом здании в начале октября 1917 года на митинге была принята резолюция о переходе власти в руки революционных Советов. Об этой резолюции сообщала газета "Вперед" - орган ЦК РСДРП. Сохранились еще два восстановленных дома середины XIX века, занимаемые ныне районной поликлиникой и военкоматом. И это все, по сути дела, что осталось от старого Новоржева. Город строится, растет, его улицы покрываются асфальтом; наиболее протяженная из них - улица Пушкина - длиной 2300 метров. Город и район газифицируются: жители 1200 квартир уже пользуются газом. Завершена радиофикация района. Количество телефонных точек по сравнению с довоенным временем возросло в 10 раз. Приезжего поражает обилие зелени - вдоль улиц, в скверах, парках высажены тысячи деревьев и декоративных кустарников. Сотни тысяч цветов украшают скверы и бульвары, места захоронения воинов. В двух залах краеведческого музея разнообразные экспонаты рассказывают посетителям о шестивековой истории Новоржевского края, событиях Октября 1917 года, первых шагах Советской власти в городе и уезде. Широко представлены материалы о героях Великой Отечественной войны и сегодняшнем дне Новоржева. Сотрудники музея, работающие на общественных началах, часто выступают с лекциями в сельских домах культуры, с беседами. В городе и ближайшей к нему округе имеется ряд памятников. Первый памятник, который встречает каждый при въезде в Новоржев, со стороны Пскова, - знаменитая "тридцатьчетверка" на высоком постаменте, установленная в честь воинов - освободителей. В городском саду возвышается монумент молодым подпольщикам, казненным фашистами. Рядом с героями-комсомольцами покоятся борцы, павшие за установление Советской власти на Новоржевской земле. На окраине города расположено братское кладбище, где похоронено около тысячи солдат и офицеров, павших при его освобождении. В центре высится фигура солдата-победителя с опущенным лавровым венком в руке. Вблизи Новоржева, на опочецкой дороге, у деревни Бородино, стоит памятник воинской доблести. На господствующей высоте, откуда как на ладони виден весь Новоржев, взметнулась в небо стела. На ней - фигура склонившегося солдата, снявшего каску... Памятник увековечил память о мужестве 28 воинов 115-й дивизии, повторивших у стен города подвиг героев - новоржевцев.

УЕЗДНЫЙ ГОРОДОК

В результате реформы 1861 года личную свободу в уезде получили 46 887 крепостных, 2700 дворовых слуг и 14 870 крестьян, принадлежавших государству, Однако отмена крепостного права обманула ожидания крестьянства. Крестьяне перестали быть на положении рабочего скота, который можно было продать, но оказались ограбленными и на многие годы опутаны феодальными повинностями.
По материалам редакционных комиссий, в 60 имениях уезда с количеством крепостных в каждом свыше 100 человек в среднем до реформы приходилось на одну ревизскую душу 11,2 десятины земли, после нее — 4,3 десятины. 174 помещика сосредоточили в своих руках 62 процента всей земли, а 23 318 крестьян получили лишь 38 процентов земли, да и то худшей, как правило, без леса и выгонов. За полученную землю крестьяне должны были в течение 49 лет платить выкупные платежи, оставаясь па положении временнообязанных, выполняя феодальные повинности в виде оброка и барщины. За каждую мужскую душу необходимо было отработать в год 40 дней, за женскую — 30 дней.
«Ни в одной стране в мире,— писал В. И. Ленин,— крестьянство не переживало и после освобождения такого разорения, такой нищеты, таких унижений и такого надругательства, как в России». И не случайно в апреле — мае 1861 года в одном из Новоржевском уезде крестьяне бунтовали и волновались в десяти помещичьих имениях.

Обезземеленное крестьянство быстро разорялось с одной стороны, выделялась зажиточная верхушка, с другой — беднота, превращавшаяся в рабочих с наделом, которые становились батраками у своих же помещиков или уходили, оставляя свой надел, в города и на строительст во Варшавской железной дороги.

Беднота, будучи не в состоянии обрабатывать свои жалкие клочки земли (доля безлошадного крестьянства к 1887 году составила 18 процентов), сдавала их в аренду кулакам.

Разорение крестьянства способствовало  росту  кулачества, в руках которого оказалось около 30 процентов всей надельной земли, и развитию крупных капиталистических помещичьих хозяйств. Например, владелец сел Бардово, Мошатипо, Скрепля с 4000 десятин земли фон Мейер ввел многополье, наладил семенное хозяйство, раз­водил племенной и молочный скот, применял сельскохозяйственные машины (плуги, сеялку, паровую молотилку), имел мельницу и винокуренный завод. Он широко использовал наемный труд.

Некоторые помещики были не в состоянии приспосо­биться к новым условиям и продавали свои имения. Часть «дворянских гнезд» переходила купцам и кула­кам. Начало было положено льноторговцами Марков­скими, скупившими села Цвень (300 десятин земли), Коньково {800 десятин), и Карузиными. Количество поместий в уезде к 1870 году сократилось со 179 до 154.

В то же время для деревни было характерно и разви­тие кустарных промыслов — колесного, бондарного, коже­венного, изготовление деревянной посуды, корзин, гор­шков, гармонии, льномяльных машин. Количество ярма­рок в уезде увеличилось до 20 в год.

В пореформенное время заметно изменилась жизнь самого города. Количество жителей, составлявшее в 1865 году 1695 человек, к 1900 году достигло 2866 чело­век. Город отстраивается; к концу века в нем насчитыва­лось 318 домов, в том числе 40 каменных и полукаменных. На Песочной улице (ныне Медицинская) было по­строено большое двухэтажное здание земской управы, ря­дом — склад сельскохозяйственных машин, напротив — здание гостиницы Вендикса, а в самом конце улицы — вместительная больница со служебными помещениями и небольшим парком.

Рядом с полукаменным домом купца Фирсова на бере­гу «канавки», где сейчас размещается средняя школа, бы­ли реконструированы дома, которые ранее занимали боль­ница и острог, и построен в 1883 году тюремный замок с мужским и женским отделениями, лазаретом, церковью, квартирами для начальника тюрьмы и надзирателей, об­несенный высокой кирпичной стеной. В это же время бы­ли построены две школы, дома помещиков Львовых, Рокотова, Корсаковых и др.

Промышленность Новоржева была представлена од­ним пивоваренным заводом, семью льняными складами с 11 рабочими; двумя кожевенными, где работало 20 чело­век, четырьмя синильными и десятком других мелких мастерских. На всех предприятиях насчитывалось 100 мастеров-ремесленников, 82 рабочих и 25 учеников. Годовой оборот промышленности превышал 250 тысяч рублей.

В уезде имелось пять винокуренных заводов и 102 других небольших предприятия — пивом е доваренные, кожевенные, синильные, кирпичные, дегтярные, лесопиль­ные и т. д.

Наряду с мелкой торговлей возникают и оптовые ма­газины: братьев Платишенских, Песъяцкого, Карандашовых, Кудрова, Гершковичей, Волынского. Всего в городе имелось 76 магазинов и лавок, в уезде 106.

С постройкой Витебской железной дороги (1904 г.) по­ложение меняется, значение оптового центра приобретает село Бежаницы — центр льноводства.

Б городе имелись одно трехклассное мужское училище и одно частное двухклассное женское. В уезде работало 28 школ, в которых обучалось 1490 мальчиков и 219 дево­чек. Это было, конечно, ничтожно мало: одна школа при­ходилась на 55 сел, или 3916 жителей. 13 школ являлись министерскими и земскими, имели собственные помеще­ния; в них преподавали 18 учителей, па каждого из кото­рых приходилось по 81 ученику. Остальные школы были церковноприходскими и школами грамоты. Учебное обо­рудование в них почти отсутствовало, знания учащиеся получали скудные — лишь приобретали навыки читать и писать.

Кроме того, земство содержало больницу в Новоржеве, четырех участковых врачей и семь фельдшерских пунк­тов в уезде. Но это была капля в море: один врач прихо­дился на 27 тысяч жителей. Царское правительство средств на медицинское обслуживание не выделяло.

В конце XIX века в городе начала действовать одна земская библиотека, других культурных учреждений в уезде не было.

К этому времени Новоржевский уезд был экономи­чески отсталым сельскохозяйственным районом страны.

В деревне господствовала трехпольная система все с той же дедовской техникой — деревянными плугами с железными лемехами и деревянными боронами с желез­ными зубьями. Молотили цепами, веяли на ветру; сеялки, молотилки, веялки применялись только в помещичьих хо­зяйствах.

Под рожью в уезде было занято 47,6 процента всех посевных площадей, льном — 17,6 процента, овсом — 15,1, ячменем — 11,7, горохом 4,8, картофелем 2,2, пшеницей,  коноплей — 0,07 процента. Урожаи были низкими — в среднем 30—40 пудов с десятины. В неуро­жайные годы большая часть населения голодала.

Экономическую основу крестьянского хозяйства со­ставлял лен; его почти за бесценок скупали льноторговцы Марковские, Столяровы, Столбушинские, Кудровы, Евст-ратовы. Марковские и Столяровы торговали с размахом, имели дело с иностранными фирмами.

Чем больше деревня втягивалась в товарооборот, тем быстрее шел процесс ее расслоения и обнищания. Парал­лельно происходило и сокращение помещичьей земли. Число поместий к началу 1900-х годов сократилось до 102, а к 1914 году до 65.

Основная же масса крестьян задыхалась на своих на­делах, не имея выгона, леса. Крестьяне вынуждены были брать землю на условиях испольщины у разорившихся помещиков. К 1900 году на одного крестьянина приходи­лось 2 десятины земли, в то время как на одного члена семьи помещика — 197 десятин.

...И в то время на Новоржсвской земле жили передо­вые люди. К выдающимся женщинам России второй по­ловины XIX века относится новоржевская помещица Анна Павловна Философова (1837—1912 гг.).

По отзывам современников, это была очень умная, об­разованная женщина, «проникнутая освободительным Ду­хом», видная общественная деятельница.

После реформы 1861 года Философова по настоянию мужа — главного военного прокурора столицы — направ­ляется с детьми в село Богдановское, пострадавшее во вре­мя крестьянских волнений, для приведения его в порядок.

Здесь, в новоржевской деревне, Фйлософова увидела Су­ровую крестьянскую действительность и первой в России осуществила организацию медицинской помощи крестья­нам: выстроила на свои средства больницу, наладила бесплатную раздачу лекарств населению. Она построила в Бежаницах школу, создала в селе Ашеве ссудно-сбере-гательную кассу; там же по ее настоянию была открыта земская школа. Анна Павловна ходила по избам и оказы­вала помощь остронуждающимся, организовала для крестьян чтение книг.

Находясь зиму в Петербурге, она внимательно следила за созданными ею в деревне учреждениями, помогала им, невзирая на доносы местных властей на «либеральную помещицу».

Вместе с Н. В. Стасовой и Е. М. Конради Фйлософова явилась учредительницей Высших женских курсов, «Об­щества для доставления средств высшим курсам». Много лет она возглавляла «Общество дешевых квартир и других пособий нуждающимся жителям»,

В 1873—1874 годах Фйлософова возглавляла «Коми­тет помощи голодающим Самарской губернии;). Огромная казенная квартира Философовых служила местом встреч многих интеллигентов-либералов. Анна Павловна была близко знакома с такими выдающимися современниками, как И. С. Тургенев, Ф. М. Достоевский, А. Ф. Кони, Н. И. Пирогов, В. А. Серов, Л. С. Бакст и др.

«Умным сердцем» называл ее Достоевский, хотя она страстно выступала против реакционных взглядов писате­ля. Тургенев говорил, что она внушает ему «чувство сим­патического уважения».

В ее доме — доме «главного военного прокурора» (от­ношения с которым становились все более отчужденны­ми) — появлялись революционные народники, хранилась нелегальная литература. Говорили, что у нее скрывались Вера Засулич и, накануне покушения на царя, А. Соловьев, она имела отношение к побегу революционера Кропоткина.

Осенью 1879 года Фйлософова была выслана из Рос­сии. Александр II сказал ее мужу: «Ради тебя она высла­на за границу, а не в Вятку».

Тургенев писал ей в изгнание: «Я много думал о Вас, о том трагическом положении многих русских женщин, которому они подвергаются в силу нашего тяжелого, ча­сто нетерпимого исторического развития».

После возвращения на родину Анна Павловна горячо выступала против женского бесправия, явилась учреди­тельницей «Общества защиты женщин».

В 1901 году, в ознаменование 40-летия общественной деятельности Философовой, была учреждена стипендия ее имени па Петербургских Высших женских курсах, а меж­дународный женский конгресс заочно избрал ее вице-пре­зидентом. До конца своей жизни А. П. Философова не прекращала общественной деятельности.

...В 1904 году закончилось строительство Витебской железной дороги, которая прошла восточнее Новоржева. Одна из железнодорожных станций линии — Чихачево — связана с именем крупного государственного и военного деятеля Николая Матвеевича Чихачева. Родился он в 1830 году неподалеку от Чихачева, в селе Добрьгвичи, образование получил в Морском кадетском корпусе. По окончании корпуса служил в Сибирской флотилии. В 1860 году он был назначен командиром парового фрега­та «Светлана». В конце 1870-х годов капитан I ранга Чихачев возглавил Русское общество пароходства и торговли - и значительно содействовал развитию парового флота в России.

Во время русско-турецкой войны 1877—-1878 гг. контр-адмирал Чихачев был деятельным участником опе­раций русской флотилии в устье Дуная.

С Новоржевским краем тесно связана жизнь револю­ционера-народника, беллетриста и публициста Анатолия Ивановича Фаресова. Родился Фаресов в 1852 году в семье учителя, учился в Тамбовской гимназии. Некоторое время был народным учителем. Приехав в Петербург, примкнул к народникам, активно участвовал в «хождении в народ». За революционную деятельность вместе с И. Н. Мышкиным, С. Ф. Коваликом, А. И. Желябовым, С. Л, Перовской и другими был: арестован.

В октябре 1877 — январе 1878 года процесс 193-х (или «Большой процесс») оказал значительное влияние на пе­редовую общественность России. Его участники были приговорены к различным видам наказания. А. И. Фарсов, просидев несколько лет в одиночном заключении в Петропавловской крепости, был подвергнут еще и адми­нистративной высылке.

Впечатления, вынесенные из тюрьмы, послужили ему материалом для интересных тюремных очерков, помещен­ных в прогрессивном журнале «Молва»  (вскоре после этого закрытом) под псевдонимом Анатольев. С 1880-х годов началась литературно-публицистическая деятель­ность Фаресова. Ему принадлежат биографические очер­ки о Н. Г. Чернышевском, Н. С. Лескове, А. К. Шел­лер-Михайлове и др. Отдельно изданы книги «В одиноч­ном заключении», «Народники и марксисты», «А. С. Пуш­кин и чествование его памяти» и др. Фаресов был тесно связан с деревней. Ежегодно начиная с 1900 года он бы­вал в Новоржевском уезде, в его дальних углах — Марынях, Новом, Ашеве, а также и в самом Новоржеве. Это нашло отражение в его книгах «Мои мужички», «Народ без водки» и др.

...Неудачная война с Японией усилила общее недо­вольство в стране. Бурные волны народного гнева докати­лись и до Новоржева. Тревожно было в городах и селах Псковской губернии. Псковский губернатор в январе 1905 года потребовал от уездных исправников применять самые решительные меры для предупреждения беспоряд­ков, учитывать настроение крестьянского населения и влияние на него рабочих.

После петербургского кровавого воскресенья в Пскове, Великих Луках, па станции Дно вспыхнули забастовки. По волостям начали распространяться социал-демократи­ческие листовки. В апреле такие листовки были обнару­жены в селе Ашево, в Жадрицкой волости. По рукам ходи­ли брошюры, призывавшие крестьян присоединяться к рабочему движению.

К осени 1905 года революционным движением были охвачены все 15 волостей. В волостных сходах кроме вы­борных лиц участвовала масса крестьян, не имевших голо­са,   а   также   агитаторы,   прибывшие   из   Новоржева. В 12 волостях сходы составили приговоры, в которых понизили жалованье волостным старшинам, писарям, судь­ям, а некоторых сместили и избрали новых, отказались от расходов на содержание сотских (полицейских).

Имения особенно ненавистных помещиков или упра­вляющих подвергались нападениям. По ночам в небе по­лыхало зарево пожаров — горели барские усадьбы. Вос­ставшие крестьяне сожгли имения Креницыпых — Коськово, Львова — Гору, Елагиных — Успенское, разгромили усадьбу крупнейшего помещика Дерюгина.

В Дворецкой волости в присутствии земского началь­ника крестьяне избили волостного писаря, уличенного в злоупотреблениях, и отказались платить налоги.

Доставалось и деревенским богатеям: слетали замки с их амбаров и лавок.

Примечательно обращение уездного земского собрания, к губернатору, характеризующее обстановку в уезде: «...ввиду того, что население уезда дошло до крайнего возбуждения и что брожение крестьян в последнее время все усиливается, вследствие появления в их среде прибывших из фабрик и заводов забастовавших рабочих, а также и местных агитаторов, которые открыто пропа­гандируют на митингах, на волостных и сельских сходках свои социал-революционные идеи, и что восстановление хотя какого-нибудь порядка местными средствами вряд пи уже может быть достигнуто... просить о высылке в распоряжение властей г. Новоржева войск впредь до успокоения населения, что при теперешнем положении дел для предупреждения могущих быть крупных беспо­рядков явится вполне своевременным и крайне необходи­мым»

Местные власти, пытаясь опорочить революционных агитаторов, обвинили их в бандитизме. Поводом к этому послужило убийство богачей Марковских, основателей торгового дома,— 105-летнего Ивана и его 80-летпего сы­на Александра. Старцы предпочли умереть, но не отдать и гроша из надежно укрытых наличных денег заезжим. грабителям. Убийцы в конце концов были пойманы, и на суде была доказана вздорность обвинения агитаторов.

Губернатор затребовал войска из военного округа и предписал исправникам арестовать агитаторов, «подстре­кателей», «зачинщиков», не обращая внимания па про­тесты «самовольных» союзов и делегаций. Жандармерия и полиция приняли меры — были арестованы учителя Грабовский, Ильяшевич и др.

В 1906 году крестьяне, продолжая отстаивать свои права, использовали такие формы борьбы, как рубка леса, потрава барских покосов, захват сенокосных угодий, под­жоги помещичьего сена, отказ от уплаты налогов.

В январе 1906 года произошли волнения крестьян в имении купца Марковского. Они были подавлены силой.

В Дворецкои волости крестьяне в связи с высокой платой за помол пытались прекратить работы на мукомольной мельнице.

10 июня 1906 года уездный исправник Дембинский доносил губернатору о захвате покоса в селе Фенъково, принадлежавшего Львову: «Крестьяне деревень Роголевд, Суслове, Ермолино согнали с покоса работавших батраков и начали косить». Явившийся в Фенъково исправник в сопровождении конных стражников арестовал 10 крестьян.

В декабре произошло столкновение крестьян с отря­дом стражников, охранявших Бардово — село фон Мейера. Крестьяне, вооруженные вилами и топорами, пыта­лись прогнать стражников, но были рассеяны выстрела­ми; некоторые были арестованы.

Даже тогда, когда революционное движение к 1907 году пошло на убыль, волнения среди крестьян уез­да все еще не затихали: в Жадрицкой волости, например, крестьяне выдвинули требование повысить оплату за по денные сельскохозяйственные работы.

Стремясь найти опору в деревне и укрепить положе­ние помещиков, правительство осуществило столыпин­скую реформу, согласно которой крестьяне получили воз­можность продать свои наделы (чего не могли делать раньше) и выйти из общины, в том числе на хутора. При посредстве крестьянского банка, скупавшего зем­ли у разорившихся бедняков, стали создаваться крепкие кулацкие хозяйства. Примером такого хозяйства можно назвать хутор Андрея Зеленецкого вблизи Новоржева. Зеленецкий имел четверку лошадей, 12 коров, лесопильную раму, использовал труд батраков и применял сельскохо­зяйственные машины. По существу, это был «маленький» помещик.

С выборами в Государственную думу крестьяне связы­вали решение земельного вопроса, не решенного революцией. Но среди «народных представителей оказались... предводитель дворянства помещик Львов, отставной гене­рал Ковалевский и кулак Евдокимов.

О настроениях крестьянства в послереволюционное время на запрос Вольно-экономического общества ответил крестьянин деревни Горки Дворецкой волости С. Т. Ва­сильев: «Настроение слабо изменилось, лишь только за­тишье».

Перед первой мировой войной в Новоржеве проживало уже 3367 человек. Но надо прямо сказать, им «но повез­ло». И Варшавская и Витебская железные дороги, прой­дя стороной, приняли на себя значительную часть тран­зитных грузов, ранее следовавших по тракту Псков — Ве­ликие Луки, и это существенно отразилось на торговле. Общественная жизнь в городе в предвоенные годы за­метно оживилась, В известной мере этому способствовало земство, помогавшее местным властям в вопросах куль­турного и хозяйственного развития.

В 1913 году в уезде было 108 начальных школ; из них земских и министерских — 76 и .церковноприходских — 32. В них обучалось 3700 человек. В городе помимо трех начальных школ для мальчиков и одной школы для дево­чек открылось высшее 4-классное начальное училище и женская 4-классная прогимназия, дававшие неполное среднее образование. В 1916 году создается мужская гим­назия в неполном составе (вначале два класса).

В селах Ашево и Бсжаницы были открыты больницы на несколько коек.

Но все это были лишь полумеры в области народного образования и здравоохрапения. О каком повышении гра­мотности можно было говорить, если одна начальная шко­ла приходилась на 17 деревень, или 1400 жителей? Пра­ктически все дети необеспеченных родителей не могли получить даже неполного среднего образования, не говоря уже о среднем, из-за высокой, платы за обучение. О каком 72

нормальном медицинском обслуживании населения могла идти речь, если на 140 тысяч •жителей; приходилось 100 больничных коек (включая город) и один врач на 25 тысяч сельских жителей...

Да иначе и быть не могло. Господствующие классы не были заинтересованы в овладении народными массами до­стояниями культуры. Земскую управу возглавлял поме­щик Рокотов, а ее гласными* состояли владелец села Усадипя, министр торговли и промышленности Философов, хозяин Алтуна — Львов, помещики фон Мейер, Левей-таль, Лозинский и др., крупные торговцы. Были среди гласных и крестьяне: зажиточные и середняки, но не они определяли политику земства.

Подлинными проводниками культуры, особенно на се­ле, являлись демократически настроенные земские учите­ля, врачи, землемеры.

В ту пору в городе существовали два клуба — дворян­ский, помещавшийся перед военной площадкой (ныне Дом пионеров), и соединенный— в доме купца Карузина (ныне улица Германа, 53), возникший на базе «Об­щества народной трезвости».

По существу они мало чем отличались друг от друга, разве только тем, что в первом нельзя было встретить мастеров-ремесленников, мелких торговцев и т. д. И в том, и в другом работали шумные рестораны, биллиард­ные, шла азартная карточная игра.

Действовала всего одна библиотека, обслуживавшая преимущественно учащуюся молодежь и мелких чинов­ников.

В летнем парке городского сада выступали заезжие гастролеры, среди них и прославленный земляк балалаеч­ник-виртуоз Б. С. Трояновский. Там же и на сцене дво­рянского собрания играли местные любители. Во главе их выборные уездных и губернских собраний стоял, соединяя в одном лице режиссера, гримера, костю­мера, декоратора и фотографа, энтузиаст театрального де­ла Н. И. Филимонов.

В 1914 году купец А. М. Платишенский построил па Песочной улице напротив так называемых Собачьих мостков дощатый кинотеатр «Звезда» (ныне Медицинская улица, 31). Здесь под аккомпанемент полуразбитого фор­тепиано показывали картины «В лапах развратника», «Обнаженная наложница», комедии с участием Макса Линдера и Глупышкина.

Известную роль в жизни города играла и городская дума. По ее решению на территории между собором и тюрьмой был разбит общественный сад, где построили те­атр, кегельбан, беседки, павильон «раковину» для ду­хового оркестра и, конечно, ресторан. «Черная публи­ка» — подмастерья и крестьяне — допускались сюда лишь в дни народных гуляний.

Во многих местах города были сооружены артезиан­ские колодцы.

Однако «отцы города» больше заботились о централь­ной части, где были расположены их особняки. Центр был замощен, у домов Львова, Платитенского, Песьяцкого, земской управы и казначейства горели керосинокалильные фонари.

В 1907 году огромный пожар уничтожил добрую поло­вину города, и это во многом способствовало улучшению его внешнего вида. Застраивался оп преимущественно ка­менными домами. Появились благоустроенные, с газовым освещением специализированные магазины Платишенского и К°, Песьяцкого, Ильина, новая гостиница Гершковичей, здание начального училища и др.

Главная улица мало чем отличалась от лучших улиц других городов губернии.

В 1911 — 1912 годах началась телефонизация адми­нистративных зданий. Громоздкие, похожие на красочные скворечники аппараты Эдисона появились в богатых частных квартирах, а затем и в общественных местах — на почте, в аптеке, в клубах.

С началом первой мировой войны начались изыска­тельные работы по прокладке железнодорожной ветки че­рез Новоржев, которая должна была соединить Витеб­скую дорогу с дорогой Псков — Опочка. В конце Екатери­нинской улицы, на горе у Скоряновского леса, проектиро­валось строительство вокзала, но приближение фронта приостановило реализацию этих замыслов.

 








Если вам необходим почтовый аккаунт, тогда почта на Qip.ru - ваш выбор. Для хранения фото и видео рекомендуем бесплатный фотохостинг.
Для студентов и абитуриентов: крупнейшая библиотека рефератов и сочинений. Скриншот экрана - просто и удобно с QIP Shot.